Утреннее
И скучно и грустно, и некому лапу руку подать...
Именно эти строчки М.Ю.Лермонтова пришли мне на память, когда в одном из московских переходов я увидела этого очаровательного пса.

Он сидел такой одинокий, задумчивый. Даже не смотря на то, что рядом играл на виолончели его хозяин.
Ему явно было все-равно. Временами он закрывал глаза и думал о чем-то своем.
И к музыке это не имело никакого отношения.

Он позировал прохожим. И... продолжал думать о своем.

В какие-то минуты он становился похожим на своего хозяина, который погружался в исполняемую музыку и не замечал никого вокруг.

Я побежала дальше, а они так и остались сидеть: хозяин и его верный друг.
Два одиночества...

Именно эти строчки М.Ю.Лермонтова пришли мне на память, когда в одном из московских переходов я увидела этого очаровательного пса.

Он сидел такой одинокий, задумчивый. Даже не смотря на то, что рядом играл на виолончели его хозяин.
Ему явно было все-равно. Временами он закрывал глаза и думал о чем-то своем.
И к музыке это не имело никакого отношения.

Он позировал прохожим. И... продолжал думать о своем.

В какие-то минуты он становился похожим на своего хозяина, который погружался в исполняемую музыку и не замечал никого вокруг.

Я побежала дальше, а они так и остались сидеть: хозяин и его верный друг.
Два одиночества...
